Возможность применения закона «об иностранных агентах» к профсоюзным организациям

Свобода объединения получила международное признание в качестве одного из основных прав человека и фундаментального принципа Международной организации труда в середине XX века. Законы, требующие от работодателей признавать профсоюзы, представляющие их сотрудников в надлежащем переговорном процессе, были, вероятно, основной причиной развития диалога и ослабления насилия в трудовых конфликтах. В наше время право работников создавать профессиональные союзы и вступать в коллективные переговоры редко открыто оспаривается, но в то же время довольно часто игнорируется на практике. В попытках воспользоваться этим правом работники, как и раньше, сталкиваются с введением государственного контроля, юридическими препятствиями всех видов и даже репрессиями в различных формах, от «карательных» увольнений до физических нападений в крайних случаях.

Свобода объединения и профсоюзное движение России

Право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для зашиты своих интересов, и свобода деятельности общественных объединений гарантируются Конституцией Российской Федерации и национальным законодательством.

Российская Федерация, как и другие европейские страны, ратифицировала основополагающие Конвенции № 87 и № 98 Международной организации труда, касающиеся свободы объединения и ведения коллективных переговоров, устанавливающие право всех трудящихся и предпринимателей без предварительного на то разрешения создавать организации и вступать в них, и приняла на себя обязательства соблюдать соответствующие принципы и права.

На протяжении всей современной истории России профсоюзные организации сталкиваются с трудностями в осуществлении своей повседневной деятельности. Это является свидетельством того положения, в котором наряду с признанием важности прав, предусмотренных указанными конвенциями, на практике все еще не решены проблемы, гарантирующие их реализацию.

В отличие от многих европейских стран, в которых становление и развитие профессиональных союзов происходило в целом последовательно, профсоюзное движение в России имеет необычную судьбу. Профсоюзы традиционно были силой для улучшения условий труда, и, безусловно, сыграли решающую роль в установлении высоких стандартов труда в XX веке. Однако в советский период независимое профсоюзное движение фактически было ликвидировано, а многие лидеры и активисты профсоюзов стали жертвами в период «большого террора» в конце 1930-х годов. Профсоюзы были превращены в орудие государственного механизма управления и правотворчества, составную часть государственной и партийной политики и пропаганды. Утратив функции защиты прав трудящихся в качестве независимых представителей работников, профсоюзы приобрели сервисный характер и несвойственные им функции. В последующие годы солидарные выступления трудящихся и попытки создать независимые рабочие организации встречали жесткое противодействие со стороны государственных органов. Возрождение рабочего движения и представительных независимых профсоюзов происходит только на рубеже 1980–1990-х годов, и, сопровождаясь массовыми забастовками и выступлениями трудящихся, сыграло важную роль в процессе демократизации общества.

В постсоветский период роль и задачи профсоюзов серьезным образом пересматриваются, складывается правовой механизм социального партнерства, принимается законодательство, ориентированное на международные стандарты и изменяющее правовое положение профсоюзов и их полномочия.

Традиционные советские профсоюзы утратили былое влияние и нуждались в серьезном реформировании, в то же время развивались новые независимые демократические профсоюзы. Наиболее влиятельным из них является общероссийское профсоюзное объединение «Конфедерация труда России» (КТР), созданное в 1995 году и объединившее в 2011 году в своем составе российские независимые профсоюзы.

В последние годы численность профсоюзов в России, как и во многих европейских странах, снижается, однако профсоюзы по-прежнему остаются самыми многочисленными общественными объединениями в России1. КТР является вторым по численности членов профсоюзным объединением в России после Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР)2 и объединяет в своем составе более 20 общероссийских и межрегиональных профсоюзов.

Реализуя на практике принцип международной профсоюзной солидарности, КТР и ФНПР входят в состав крупнейшего международного профсоюзного объединения — Международной Конфедерации профсоюзов (International Trade Union Confederation). Членские профсоюзные организации КТР и ФНПР являются также членами различных отраслевых международных федераций профсоюзов, а также Глобального союза IndustriALL.

Как и другие общественные объединения, независимые профсоюзы сталкиваются с трудностями в осуществлении своей повседневной деятельности. Проблемы возникают в связи с ограничениями возможностей создания и регистрации организаций, вмешательством работодателя и госорганов в деятельность профсоюзных организаций, ограничениями на ведение коллективных переговоров, проявлениями дискриминации в отношении членов профсоюзов и несоразмерными ограничениями в отношении реализации права на забастовочную борьбу, давлением и преследованием, и даже тюремными заключениями и насилием в отношении профсоюзных деятелей.

В рамках обозначенной общей ситуации особую озабоченность вызывает решение Санкт-Петербургского городского суда о ликвидации одной из членских организаций КТР — Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» (МПРА), принятое 10.01.2018, в том числе, вследствие применения в отношении профсоюза так называемого «закона об иностранных агентах».

Возможность применения российского закона «об иностранных агентах» к профсоюзным организациям

Поправки3 к закону «О некоммерческих организациях», в соответствии с которыми российские некоммерческие организации, осуществляющие «политическую деятельность» и получающие финансирование из зарубежных источников, должны получить статус «организации, выполняющей функции иностранного агента»4 были приняты в России 13 июля 2012 года. Согласно закону, для организаций, признанных «выполняющими функции иностранного агента», устанавливается ряд дополнительных обязанностей и ограничений, а также предусмотрены гражданско-правовые, административные и уголовные санкции за невыполнение требований закона. Далее, по итогам широкомасштабных проверок со стороны органов прокуратуры и минюста более 100 российских организаций были признаны выполняющими функции иностранного агента. В первую очередь от применения соответствующих положений закона пострадали правозащитные НКО, часть из которых позже была ликвидирована. По некоторым экспертным оценкам, в отдельных российских регионах после этого не осталось независимых правозащитных организаций. В январе 2018 года в реестре НКО, выполняющих функции иностранного агента, зарегистрировано 84 организации, включая благотворительные фонды, аналитические и исследовательские центры.

В момент принятия указанных изменений профессиональные союзы, в отличие от объединений работодателей, не вошли в список исключений, прямо установленных законом, в связи с чем возникла дискуссия о возможности применения указанных положений закона в отношении профессиональных союзов.

Анализ российского законодательства показывает, что закон «О некоммерческих организациях» содержит нормы, являющиеся общими по отношению к нормам закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», который призван специально регулировать правоотношения, связанные с функционированием профессионального союза, и нормы последнего имеют приоритетное действие. Таким образом, деятельность профсоюзов регулируется ФЗ «О некоммерческих организациях» только в той части, в какой она не урегулирована специальным федеральным законом, то есть ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности».

Представляется, что отсутствие в законе «О некоммерческих организациях» прямого указания на невозможность применения норм, закрепляющих статус некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента к профессиональным союзам, обусловлено наличием в законе «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» норм, в соответствии с которыми запрещается вмешательство органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц в деятельность профсоюзов, которое может повлечь за собой ограничение прав профсоюзов или воспрепятствовать законному осуществлению их уставной деятельности, финансовый контроль за средствами профсоюзов органами исполнительной власти не осуществляется, за исключением контроля за средствами от предпринимательской деятельности.

В Федеральном законе «Об объединениях работодателей» подобных норм не содержится, что привело к необходимости прямого исключения объединений работодателей из сферы действия п. 6 ст. 2 ФЗ «О некоммерческих организациях» для обеспечения соблюдения равенства прав субъектов социального партнерства в контексте принципа свободы объединения.

В противном же случае возможность применения в отношении профсоюза положений закона о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного агента, привело бы к неравенству в регулировании положения профсоюзов и объединений работодателей и нарушению основного принципа социального партнерства — равноправия сторон.

Кроме того, необходимость предоставлять органам исполнительной власти финансовую отчетность, а также требование о дополнительной регистрации серьёзным образом нарушали бы основополагающие права профсоюзов, закрепленные в Конвенции МОТ №87, запрет на контроль и вмешательство государства в вопросы финансирования профсоюзов, и противоречили бы регулированию правового статуса профсоюзов и свободы объединения, существующему в рамках правовой системы России.

Из изложенного следует, что отсутствие указания на профессиональные союзы в Законе об иностранных агентах — это «квалифицированное молчание» законодателя, обусловленное тем, что правоотношения по регистрации, функционированию профсоюзов и контролю над ними уже урегулированы специальным актом и не требуют дополнительного регулирования.

Решение суда о ликвидации профсоюза МПРА, принятое вследствие применения в отношении профсоюза «закона об иностранных агентах»

В данном контексте представляет интерес анализ решения суда Санкт-Петербургского городского суда о ликвидации одного из наиболее активных российских профсоюзов — Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» (МПРА).

МПРА был создан в 2006 году работниками заводов ЗАО «Форд Мотор Компани» в г. Всеволожск Ленинградской обл. и ПАО «АвтоВАЗ» г. Тольятти Самарской обл. В 2014 году МПРА изменил свою структуру, выйдя за пределы автопромышленности и позволив работникам любой отрасли вступать в профсоюз.

С момента создания профсоюза его целью является представление и защита социальных и трудовых прав и интересов членов профсоюза, а также солидарное участие в работе российского и международного профсоюзного движения, направленной на улучшение социального и экономического положения всех трудящихся. Всероссийскую известность и международное признание МПРА получил в 2007 году, после победной забастовки на заводе «Форд». В последующие годы МПРА удалось добиться заключения выгодных для работников коллективных договоров на заводах «Форд», «Фольксваген» и «Бентелер аутомотив». В 2015 году на заводе «Фольксваген» благодаря профсоюзу МПРА была введена 36-часовая рабочая неделя5. В последние два года деятельность МПРА направлена на то, чтобы совместно с работодателями выработать планы по улучшению экономики предприятий во избежание массовых сокращений на заводах, на которых осуществляют трудовую деятельность работники — члены МПРА.

В рамках уставной профсоюзной деятельности, направленной на защиту социально-трудовых прав и интересов членов профсоюза, а также на улучшение социального и экономического положения всех трудящихся в стране, МПРА проводит тренинги для профсоюзных активистов, участвует в общественных мероприятиях, формулирует и поддерживает предложения по совершенствованию действующего трудового законодательства, а также ведет свой информационный сайт и обеспечивает работу профсоюзной группы в социальной сети «Вконтакте».

В июне 2017 года прокуратура Красногвардейского района города Санкт-Петербурга начала в отношении МПРА внеплановую проверку в части соблюдения требований законодательства о некоммерческих организациях, поводом для которой стало заявление физического лица о предполагаемых нарушениях.

1 декабря 2017 года прокурор города Санкт-Петербурга в порядке защиты интересов неопределенного круга лиц обратился в суд с административным иском о ликвидации Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация». Ранее каких-либо предупреждений или предписаний в адрес МПРА о наличии в деятельности профсоюза нарушений законодательства вынесено не было.

10 января 2018 года Суд города Санкт-Петербурга вынес решение об удовлетворении заявленного в административном иске требования о ликвидации профсоюза.

В основу решения были положены доводы о том, что:

  1. При регистрации Устава МПРА и вносимых в него изменений были допущены нарушения действующего законодательства. Данные нарушения не были квалифицированы судом как грубые и неустранимые.
  2. Положения Устава МПРА не содержат указания на конкретные категории и профессиональные группы объединяемых граждан. Членами МПРА могут быть студенты, пенсионеры и временно не работающие граждане, что признано судом «грубым и неустранимым нарушением». Таким образом, суд фактически признал незаконным членство в профсоюзе следующих категорий граждан: временно не работающие; пенсионеры; студенты; работники различных специальностей. Это противоречит нормам международного права, в частности нормам конвенций Международной организации труда и Европейской социальной хартии и национальному законодательству.
  3. МПРА, получая иностранное финансирование и осуществляя политическую деятельность, не подал заявление о включении в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Суд пришел к следующим выводам:

  • Профсоюзы вправе заниматься политической деятельностью в социально-экономической сфере;
  • Если профсоюз реализует это право и при этом на счет профсоюза поступают денежные средства от иностранного субъекта, профсоюз обязан зарегистрироваться в качестве некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента.

К политической деятельности судом были отнесены размещенные на сайте МПРА и в социальной сети «Вконтакте» информационные материалы в поддержку протестов дальнобойщиков, в поддержку кампании по регулярной индексации зарплат и еще одна публикация.

Более того, с точки зрения суда, деятельность, связанная с размещением двух из этих публикаций является неуставной деятельностью МПРА, так как не направлена на защиту каких-либо социальных или трудовых прав работников.

Подобное вмешательство властных органов в деятельность профсоюзного объединения в качестве реакции на его взгляды и утверждения противоречит принципу свободы выражения мнения, которая является одной из целей свободы объединений.6 Согласно позиции Комитета по свободе объединения МОТ положения, налагающие запрет на политическую деятельность профсоюзов, противоречат принципам свободы объединения. Запрет на ведение профсоюзами какой-либо политической деятельности был бы не только несовместим с принципами свободы объединений, но и нереален на практике7. В демократическом обществе роль профсоюзов оценивается как фундаментальная, а профсоюзная деятельность не может быть ограничена исключительно профессиональными вопросами, основной целью профсоюзного движения должно быть улучшение социального и экономического положения всех трудящихся, а выбор общей политики, особенно в экономических вопросах, непосредственно отражается на положении трудящихся.

В качестве зарубежного финансирования суд указал целевые средства, которые были перечислены Международным профсоюзом IndustriALL Global Union, в состав которого входит профсоюз МПРА, на проведение профсоюзных тренингов, и факт расходования этих средств на заявленные цели.

Международное объединение профсоюзов IndustriALL Global Union, объединяет более 50 миллионов наемных работников в 140 странах, включая Россию. Помимо МПРА, в него входит девять общероссийских профсоюзов. МПРА, являясь членской организацией IndustriALL Global Union, в соответствии с уставом данной организации ежегодно уплачивает членские взносы. При этом, МПРА как членская организация вправе иметь финансирование от международного профсоюзного объединения на реализацию программ, способствующих целям и задачам профсоюза.

Международная профсоюзная солидарность является одной из основных целей профсоюзного движения и лежит в основе принципа, закрепленного в Конвенции МОТ №87, согласно которому любая организация, федерация или конфедерация имеет право вступать в международные организации трудящихся и работодателей. Всякая помощь или поддержка, которую международная профсоюзная организация может оказать в вопросах создания, защиты или развития национальных профсоюзных организаций, является законной профсоюзной деятельностью.

Положения закона, предусматривающие запрещение организации при наличии свидетельства того, что она получает финансовую или какую-либо иную помощь из иностранного источника, также несовместимы с принципами, закрепленными в Конвенции МОТ №87.

Принятое решение вызывает серьезную обеспокоенность, так как не учитывают фундаментальные международные принципы и права в области свободы объединения, а также положения действующего российского законодательства о профсоюзах. Очевидно, что решение суда о применении столь исключительной меры как ликвидация в отношении Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» является вмешательством в реализацию принципа свободы объединения в смысле, придаваемом ей Конституцией РФ, Конвенцией МОТ № 87 и ЕКПЧ, и способно причинить серьезный ущерб российскому профсоюзному движению и системе представления профессиональных интересов трудящихся.

В настоящее время решение обжалуется в Верховном суде РФ, а также в Комитете по свободе объединения Административного Совета Международной организации труда.

1. Оценочная численность членов ФНПР и КТР составляет более 20 миллионов человек.
2. В 1991 году, после распада СССР, ФНПР стала преемницей Всесоюзного центрального совет профессиональных союзов (ВЦСПС), в период СССР объединявшего все существующие тогда профсоюзы.
3. ФЗ N 121-ФЗ от 20.07.2012
4. П. 6 ст. 2 Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 N 7-ФЗ.
5. Нормальная продолжительность рабочего времени в России обычно составляет 40 часов в неделю.
6. См. решение ЕСПЧ по делу United Macedonian Organisation Ilinden and Others v Bulgaria (No. 2), no. 34960/04.
7. Сборник решений КСО МОТ за 1996г. п. 455 Доклад 321, дело №2031.

Решение Европейского Суда по правам человека по жалобе профсоюзного лидера в отношении Российской Федерации

31 октября 2007 г. ЕСПЧ вынес решение по делу Дюльдин и Кислов против России (Case of Duldin and Kislov v. Russia, no. 25968/02) по жалобе двух заявителей, один из которых был профсоюзным лидером, а второй являлся журналистом. Жалоба была подана 30 октября 2001 г., в ней заявители утверждали, в частности, что было нарушено их право на свободу выражения мнения.

Заявители проживали в г. Пензе и также являлись сопредседателя­ми Пензенской региональной ассоциации избирателей «Гражданское единство». 15 августа 2000 г. координационный совет Пензенской ре­гиональной ассоциации избирателей «Гражданское единство» принял на своем собрании проект текста открытого письма, озаглавленно­го «Информационное обеспечение реформ президента В. В. Путина в Пензенской области». 16 августа 2000 г. текст был обсужден за круглым столом в присутствии заявителей, главных редакторов местных газет и журналистов. Проект был доработан и усовершенствован. Обсуждение закончилось принятием открытого письма координационного совета «Гражданское единство» и руководителей независимых СМИ в Пензенской области президенту Российской Федерации, Совету по без­опасности Российской Федерации, Совет журналистов России, полномочному представителю президента в Волжском федеральном округе и министру по делам прессы и информации Российской Федерации. Открытое письмо было подписано заявителями и четырьмя главными редакторами. 24 августа 2000 г. «Новая биржевая газета» опубликовала открытое письмо на своей первой странице.

3 февраля 2001 г. 12 членов администрации Пензенской области подали гражданский иск к заявителям и другим, подписавшим письмо, о защите своей чести, достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда, якобы нанесенного публикацией открытого письма. Позже список истцов пополнился еще 14 фамилиями других сотрудников администрации Пензенской области, обратившихся с такими же исками.

Заявители подали встречный иск против истцов, обвиняя их в нарушении закона о государственной службе, которое заключалось в том, что они использовали свои официальные должности для дис­кредитации и подрыва деятельности ассоциации «Гражданское един­ство». Заявители потребовали компенсации морального вреда, якобы нанесенного нарушением их прав и свобод, в особенности, права на свободу выражения мнения, гарантированного Конституцией.

15 мая 2001 г. Ленинский районный суд города Пензы постано­вил, что сведения, содержащиеся в открытом письме, были недосто­верными и ущемили честь и достоинство истцов как представителей администрации Пензенской области. Суд взыскал с каждого из от­ветчиков по 2500 руб., а также 50 000 руб. с газеты-ответчика в счет возмещения морального вреда. Суд также обязал газету-ответчика разместить опровержение. Районный суд отклонил встречный иск заявителей на том основании, что истцы осуществляли свое право на судебное разбирательство и, следовательно, не нарушили ника­ких прав заявителей. Пензенский областной суд оставил решение районного суда в силе.

В своей жалобе в ЕСПЧ заявители утверждали, что у них не было намерения распространять ложную информацию, и они были твердо уверены в правильности своих заявлений, основывавшихся на дан­ных, собранных советом независимого профсоюза «Соцпроф» в Пензе и правозащитной организацией, действующей в области. Целью от­крытого письма президенту и высокопоставленным государственным чиновникам было проведение всестороннего расследования предпо­лагавшихся нарушений, происходящих в Пензенской области.

Заявители указали на то, что иск о защите чести и достоинства был подан не администрацией Пензенской области, Пензенским област­ным законодательным собранием и Пензенским областным судом совместно, а группой отдельных лиц. Однако в публикации не упо­минались конкретные государственные чиновники по фамилиям или каким-либо другим признакам. Заявители считали, что у упомянутых 25 сотрудников областной администрации не было оснований для об­ращения в суд для защиты от диффамации. Им скорее следовало вос­пользоваться своим правом на ответ, предоставленным российским Законом «О средствах массовой информации».

В своем решении Суд указал, что стороны были согласны в том, что решения, вынесенные в результате подачи иска о защи­те чести и достоинства, явились вмешательством в осуществление Заявителями права на свободу выражения мнения в понимании п. 1 ст. 10 Конвенции. Не оспаривается также и то, что вмешательство было «предусмотрено законом», а именно, ст. 152 Гражданского ко­декса РФ, и преследовало законную цель защиты репутации или прав других людей в соответствии с п. 2 ст. 10 Конвенции. Спор в данном деле касался вопроса о том, было ли вмешательство «необходимо в демократическом обществе».

Суд отметил, что рассматриваемая публикация представляла со­бой коллективное открытое письмо наиболее высокопоставленным чиновникам российского государства. Его текст был доработан и со­гласован в ходе публичного обсуждения, проведенного областной неправительственной организацией. Среди подписавших письмо людей было несколько главных редакторов и профсоюзных лиде­ров (первый заявитель), действовавших в своем профессиональном качестве.

Кроме того, Суд указал, что открытое письмо поднимало вопрос о возможности проведения открытого и беспрепятственного обсужде­ния тем, не устраивавших областные власти, т. е. возможности для об­ластной прессы играть существенную роль в обеспечении надлежащего функционирования политической демократии. Таким образом, публи­кация касалась самой сути свободы прессы и вопросы, возникающие в этой связи, несомненно, были частью политической дискуссии на тему, представляющую всеобщий общественный интерес. Суд напоми­нает в этой связи, что его обычной позицией всегда было требование серьезной обоснованности ограничений, налагаемых на политические высказывания, так как широкие ограничения, налагаемые в отдельных делах, неизбежно воздействуют на свободу выражения мнения в целом в государстве, где это происходит.

Суд единогласно установил наличие нарушения ст. 10 Конвенции и назначил каждому Заявителю 1000 евро в качестве компенсации мо­рального вреда, а также компенсацию издержек и расходов в размере 5 евро.

Индикаторы профсоюзных прав

Под эгидой Центра по глобальным правам трудящихся создана веб-страница «Labour Rights Indicators» http://labour-rights-indicators.la.psu.edu/, где приводятся подробные данные о соблюдении странами права на свободу объединения и права на коллективные переговоры в современном мире.

Материалы данного ресурса предоставляют достоверную информацию о соблюдении международных трудовых норм и прав человека в сфере труда, знакомит с концепцией профсоюзных прав. Профили стран предоставляют подробную и поддающуюся проверке информацию, которая может быть легко прослежена до исходного  источника. Показатели основаны на большом количестве критериев оценки, обеспечивающих точную идентификацию нарушений. 108 индикаторов, которые используются в исследовании, основаны на положениях Устава МОТ, Конвенций МОТ № 87 и   № 98 и соответствующей практике МОТ.

У пользователей есть возможность сопоставлять информацию по разным странам и периодам времени. Наихудший возможный балл присваивается стране за всеохватывающие нарушения свободы объединения и права на коллективные переговоры, то есть за «Общий запрет на право создавать и вступать в организации» по закону и «Общий запрет на развитие независимых рабочих организаций» на практике.

Материалы сайта предназначены для использования как практиками, так и исследователями. К сожалению, в настоящее время этот очень интересный и наглядный ресурс существует только на английском языке, но мы надеемся, что он сможет пригодиться в профсоюзной работе.

Международные трудовые нормы поворачивают вспять историю «исключения»

Несмотря на то, что домашние работники предоставляют исключительно важные услуги, благодаря которым возможно осуществление любой другой работы, их собственный труд, зачастую, не рассматривается как реальная работа, заслуживающая правовой защиты.

Подобный подход уже привел к тому, что около 100 миллионов женщин и девочек, почти в половине стран мира, остаются незащищенными национальным трудовым законодательством. До недавнего времени домашние работники были исключены даже из международных трудовых норм, что отражает медленную эволюцию социальных представлений о труде женщин, в целом, и о домашнем труде, в частности.

Уменьшить эксплуатацию домашних работников можно, изменив нормативную базу и обратив вспять историю «исключения». Также потребуется некий социальный сдвиг для реализации прав домашних работников. Международная трудовая норма о правах домашних работников имеет важнейшее значение для достижения этой цели. Будь то, обязательная для выполнения конвенция или, просто, рекомендация, международная трудовая норма в отношении домашних работников, сама по себе, не является единственным решением проблемы.

Во-первых, она обеспечивает минимальный стандарт, и предусматривает всеобщий охват; она представляет собой основу, используя которую можно будет добиваться больших прав для домашних работников.

Во-вторых, эффект от такой нормы достигается только через ее реализацию, мониторинг, контроль за соблюдением и через определенные культурные изменения.

Использование данной нормы как одного из инструментов проведения национальных кампаний за права домашних работников, будет способствовать и повышению ее собственной значимости как международного трудового стандарта. Если мы победим и добьемся принятия конвенции, то, возможно, она станет наиболее эффективным способом возложить обязательства по продвижению и защите прав домашних работников на государства, а мониторинг и контроль за их претворением в жизнь будет осуществляться в соответствии с ее положениями.

В данной статье приведены доводы в пользу того, что, во-первых, международная трудовая норма сможет предоставить необходимые меры защиты для домашних

работников. И, во-вторых, что сам нормотворческий процесс может использоваться в качестве эффективного инструмента проведения кампаний по мобилизации домашних работников и для информационно — разъяснительной работы среди общественности. Это даст возможность домашним работникам участвовать и внести свой вклад в разработку норм международного права, что, в свою очередь, обеспечит актуальность и полноту их содержания. Домашние работники, участвующие в борьбе за улучшение условий труда, все активнее используют свои гражданские и политические права. На национальном уровне им удалось запустить и укрепить процесс социального диалога с правительствами своих стран. И, наконец, их вовлеченность, создает условия для разработки механизма подотчетности, так как международные трудовые нормы возлагают ответственность за соблюдение их прав на институты гражданского общества.

Вовлечение То, что домашние работники были, фактически, исключены из правовой среды, является, пожалуй, одним из самых вопиющих упущений в истории трудовых отношений. Даже, когда утверждают, что домашний труд — это продукт глобального неравенства и только структурная перестройка сможет изменить ситуацию в этом секторе услуг, мы не можем отрицать того, что культура пренебрежительного отношения к домашнему труду и его недооценка, опирается на «правовое замалчивание» на государственном и международном уровне. Несмотря на существование норм по правам человека и конвенций МОТ, в которых затрагиваются некоторые из проблем домашних работников, более чем в 40% стран мира (МОТ, 2010) эта категория работников была исключена из трудового законодательства. Из многих конвенций МОТ положения о домашних работниках были исключены на стадии ратификации, из-за предоставляемой правительствам возможности вносить некоторые оговорки и исключать определенные категории работников из сферы применения конвенции. Наличие такой ограничительной практики подчеркивает необходимость закрепления прав домашних работников через международный инструмент, в котором бы были всесторонне отражены специфические проблемы их труда.

Отсутствие надлежащей правовой защиты требует скоординированных международных усилий по выявлению наиболее успешного опыта и установления четких правовых рамок. В ситуации, когда не существует никаких норм, бытует представление, что все допустимо и злоупотребления останутся без последствий. В докладах о положении в сфере прав человека осуждаются такие нарушения как невыплата заработной платы, продолжительный рабочий день без соответствующего времени на отдых, недостаточное обеспечение, зачастую, некачественным питанием, принудительный труд, ограничение свободы, эмоциональное и сексуальное насилие. Этот перечень служит подтверждением того, что такая практика является, скорее, нормой, а не исключением из правил (Human Rights Watch, 2006).

Установление справедливых трудовых норм прозвучало бы как заявление о ценности труда, обращенное и к правительствам, и к обществу, послужило бы ориентиром для работодателей и правительств.

Инструмент проведения кампаний

Участие в переговорах по обсуждению международной нормы — это возможность для домашних работников выстроить свое движение, получить больше знаний, и усилить свое политическое влияние на национальном и международном уровнях. История рабочего движения показывает, что проведение мощной кампании оказывает влияние на рост самосознания, способно сформировать движение и увеличить профсоюзное членство. В некоторых странах уже на протяжении десятилетий домашние работники объединены в профсоюзы, проводят локальные и региональные политические кампании, стимулируя вовлеченность работников, создают межотраслевые альянсы и через средства массовой информации меняют общественное мнение о домашнем труде.

Для тех же стран, где движение домашних работников добилось меньших результатов, инициированная МОТ дискуссия о домашнем труде помогает легитимизировать их борьбу, привлекая к ней внимание правительств и средств массовой информации. Участие всех заинтересованных сторон может привести к изменению представлений трехсторонних партнеров о домашнем труде, подтолкнуть к фундаментальным социальным изменениям, которые, для достижения наибольшего эффекта, должны сопутствовать изменениям политическим.

Благодаря использованию мультимедийных средств, кампании за права домашних работников распространяются все шире, стимулируя процесс осознания того, что оставалось невидимым на протяжении веков. Правительства, международные партнеры и общественность узнают о труде домашних работников, становясь более подготовленными к тому, чтобы обратиться к решению этой проблемы в своей стране.

Процесс разработки международных норм также служит катализатором процесса организации домашних работников на международном уровне, предоставляя общую платформу для их движения. Такое сотрудничество необходимо, прежде всего, для защиты домашних работников-мигрантов, так как позволяет обеспечить организации работников из направляющих и принимающих стран необходимой информацией.

Так, например, кампания за Конвенцию МОТ о домашних работниках не была кампанией ради самой проведения кампании. Хотя она и служит делу построения сетей активистов и вовлечению работников в борьбу за свои права, целью остается создание и внедрение надежных законов о труде. Кроме того, успешная кампания способна придать движению необходимую энергию и превратить его в ту силу, с которой будут считаться.

Расширение прав и возможностей

Участие домашних работников в переговорах по подготовке международной трудовой нормы помогает расширить возможности обездоленных на протяжении всей истории женщин и служит гарантом того, что данная норма будет отвечать потребностям сектора.Кроме того, она гарантирует право домашних работников создавать профсоюзы и вступать в них, в котором им до сих пор отказано во многих странах.

Работникам, исторически не имевшим доступа к международному законодательному процессу, представилась редкая возможность положить свои требования прямо на стол переговоров во время Международной конференции труда. Это произошло благодаря усилиям организаций работающих женщин, действовавших через Международную сеть домашних работников (IDWN) в сотрудничестве с IUF — Международным союзом работников пищевой и табачной промышленности, сельского хозяйства, гостиничного и ресторанного обслуживания, общественного питания и смежных отраслей.

Нормотворческий процесс МОТ является трехсторонним и предоставляет право голоса

представителям правительств, объединений работодателей и национальным профсоюзным центрам. Домашние работники же в большинстве стран мира все еще не объединены в профсоюзы и поэтому они не всегда представлены в национальных профцентрах, имеющих право голоса. Однако, во многом, благодаря лоббированию со стороны IUF и IDWN, ряд профцентров включили домашних работников в состав своих делегаций, что дало им право голоса во время заседаний (1).

Участие в формировании международной законодательной повестки дня и в ее обсуждении стало огромным успехом для домашних работников и служит, своего рода, заветом для созданного ими движения. Вступление в альянсы с профсоюзами и другими организациями также способствовало укреплению движения, заложив прочную основу для выполнения и распространения достигнутых стандартов.

Кампании, проведенные в рамках Международной конференции труда (МКТ), укрепили позиции домашних работников и на национальном уровне. После включения вопроса о домашнем труде в повестку дня МКТ, работники смогли встретиться с министерствами труда своих стран, чтобы привлечь внимание к своим специфическим проблемам и заявить о тех правах, в которых они нуждаются. В частности, в Бразилии, Южной Африке и Соединенных Штатах (2) подобные консультации начались еще за несколько месяцев до начала МКТ, что, возможно, сформировало позицию этих правительств, выступавших за принятие надежного правового инструмента.

Активное участие домашних работников привело к следующим результатам: они подняли свой авторитет на международном и национальных уровнях; обосновали правоту своей точки зрения в ходе дискуссий на МКТ; укрепили свою позицию; узнали больше о международных процедурах; выстроили свои движения на основе сотрудничества с профсоюзами. В конечном счете, это дало им возможность начать диалог и сотрудничество с национальными правительствами. Приведем лишь один пример. В результате сложившегося сотрудничества при подготовке к МКТ, Министерство Труда США начало переговоры с организациями домашних работников о проведении ряда реформ по укреплению прав домашних работников и их социальной защите(3).

Подотчетность

Вклад домашних работников в борьбу за свои права состоит не только к разработке соответствующего трудового законодательства, теперь им принадлежит и роль по обеспечению подотчетности со стороны работодателей и государства. Международные трудовые нормы и международные акты о правах человека принимались для защиты человека в рамках государства и для оказания помощи государствам в законотворческой деятельности. В свою очередь, государства должны обеспечить законопослушность работодателей. Уязвимое положение домашних работников в большинстве стран подчеркивает роль международного права и возлагаемую на него ответственность. Международные трудовые нормы позволяют международным и национальным неправительственным организациям вести контроль за положением с правами домашних работников, и, в случаях их несоблюдения, Контрольный механизм МОТ предоставляет право организациям работников (и работодателей) вносить комментарии, делать представления и подавать жалобы против своего правительства. Таким образом, данный международный инструмент является важным средством в борьбе за соблюдение прав домашних работников.

Заключение

Давайте на мгновение представим, что в мире, свободном от неравенства, не будет больше необходимости в труде домашних работников. Для подавляющего большинства стран мира это, к сожалению, недостижимая утопия. Структурная и экономическая перестройка не может произойти быстро; необходимы определенные социальные сдвиги и смена нескольких поколений, чтобы изменилось отношению к домашнему труду. Но 100 миллионов женщин и девочек во всем мире страдают от отсутствия защиты. Это и есть та несправедливая действительность, с которой мы должны начать бороться с помощью международных трудовых норм.

Клер Хобден, младший координатор проектов Бюро МОТ по деятельности рудящихся.

Ранее работала координатором по организационному развитию в Domestic Workers United (Объединение домашних работников).

(1) В случае с делегациями Южной Африки, Ямайки, Тринидада и Тобаго, Перу, Бразилии, Великобритании, США и Нидерландов.

(2) Подобные консультации, приведшие к различным результатам, состоялись также в Тринидаде и Тобаго, Ямайке, Танзании, Намибии, Индонезии, Непале, Филиппинах, Перу и в Мексике, с разными результатами.

(3) http://www.nationaldomesticworkeralliance.org/

Список литературы

Доклад Human Rights Watch о нарушениях прав домашних работников (2006г.) “Swept Under the Rug: Abuses against Domestic Workers Around the World”, Human Rights Watch, Vol. 18, No. 7(C). Доступен: http://www.hrw.org/en/node/11278/section/1

Международная организация труда (2010 г.) “Достойный труд для домашних работников», Международная конференция труда, 99-я сессия, Доклад IV(1). Доступен: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@relconf/documents/meetingdocument/

wcms_104700.pdf

Профсоюз оспорил в суде введение новой системы оплаты труда

22 ноября 2016 года Санкт-Петербургским городским судом были удовлетворены исковые требования Профсоюза летного состава ОАО «Авиакомпания «Россия» об отмене приказов, которыми были введены новые системы оплаты труда, значительно снизившие заработную плату у летного состава и бортпроводников. Судом признаны незаконными и отменены общий приказ о введении в действие положение об оплате труда и компенсационных выплатах, а также приказ об оплате труда летного состава, и ряда других категорий работников.

Ранее, оспоренные положения привели к снижению общего размера зарплаты. Изменения коснулись размеров, как постоянной, так и переменной частей заработной платы. В первой инстанции суд отказал профсоюзной организации в удовлетворении требований, однако, суд апелляционной инстанции встал на сторону работников.

Основаниями для отмены послужили допущенные работодателем при введении в действия нормативных актов нарушения статьи 74 Трудового кодекса РФ, а именно: отсутствие оснований для изменения условий оплаты труда работников в одностороннем порядке; уведомление работников о заработной плате в соответствии с новыми правилами менее чем за два месяца.

Подробнее на сайте профсоюза https://propilots.ru

ЕСПЧ коммуницировал жалобу председателя профкома о нарушении права на свободу выражения мнения

В январе 2016 года стало известно о том, что 9 декабря 2015 года Европейский Суд по правам человека коммуницировал жалобу № 33077/09 Владимирова против России, поданную 20.05.2009 г. председателем профкома сотрудников Воронежского Государственного Университета Людмилой Николаевной Владимировой. Читать далее ЕСПЧ коммуницировал жалобу председателя профкома о нарушении права на свободу выражения мнения

Председатель профсоюзной организации Ивановского государственного университета восстановлена на работе

Очередная победа «Университетской солидарности» над администрацией ИвГУ. 19 октября 2015 года в суде была восстановлена вторая из трех лидеров профсоюза ИвГУ, уволенных сразу после создания в вузе организации «Университетской солидарности». В этот раз победу одержала Светлана Владимировна Нилова, председатель профсоюзной организации Ивановского государственного университета.

Увольнение Светланы Владимировны по сути было проведено с теми же нарушениями Трудового кодекса, как и Ольги Шныровой, восстановленной ранее. Тогда представители «Университетской солидарности» добились положительного судебного решения показав, что увольнение было произведено без учета мотивированного мнения выборного органа профсоюза. Суд постановил «Признать увольнение незаконным, восстановить на работе, выплатить зарплату за вынужденный прогул и компенсацию за моральный ущерб».

В «Университетской солидарности» считают попытку увольнения председателя профкома ИвГУ дискриминацией и преследованием за профсоюзную деятельность. Поводом для увольнения стали вынесенные Ниловой дисциплинарное взыскания за участие в переговорах о коллективном договоре, который определяет все нюансы взаимоотношений между работодателем и наемными работниками. Однако, администрация в суде оспаривала этот факт, заявив, что она самовольно ушла с учебных занятий. «Тем самым, за 30 лет своей педагогической деятельности мне впервые объявили выговор и сразу же назвали злостной прогульщицей», — улыбается Светлана.

Напомним, Ольга Вадимовна Шнырова была восстановлена 11 сентября. Ей вменялось нарушение правил пожарной безопасности и деятельность возглавляемомго ею Центра гендерных исследований.

Непосредственно перед заключительным заседанием суда представители администрации предложили Светлане Ниловой «пойти на мировую». Однако вскоре выяснилось, что вместо переговоров пауза в судебном процессе использовалась ИвГУ для последней попытки усилить свои позиции и оказать давление на судью. А сам проект мирового соглашения, которое работодатель все же предложил накануне последнего заседания заключался в предложении Ниловой уйти по собственному желанию. По этой и другим причинам профсоюз продолжал настаивать на принятии решения судом.

Подробнее на сайте профсоюза http://unisolidarity.ru/?p=3856

Одностороннее изменение работодателем условий оплаты труда работника признано незаконным

В соответствии с Трудовым кодексом работодатель действительно может менять условия трудового договора работника, в том числе и в части зарплаты, но согласно статье 74 Трудового кодекса РФ это возможно, если:

1. Работник предупрежден об изменениях не позднее чем за два месяца;
2. У работодателя имеются объективные организационные или технологические причины, из-за которых происходит изменение, и в связи с этим невозможно сохранить условия трудового договора в прежнем виде;
3. Работнику должна быть предложена другая свободная должность, подходящая ему по квалификации, если работник не согласен работать в новых условиях;
4. Изменения не должны касаться трудовой функции работника.

Если работник не согласен работать на новых условиях и перевести его некуда, то трудовой договор с ним прекращается, выплачивается выходное пособие в размере двухнедельного среднего заработка.
Увольнение в связи с отказом от работы в новых условиях по закону не считается увольнением по инициативе работодателя. Это очень удобно для работодателей, так как формально по этой статье можно увольнять тех, кого нельзя или сложно сократить (уволить по инициативе работодателя), к примеру, беременных, матерей-одиночек, профсоюзных лидеров и т. п. Иногда работодатели просто хотят сэкономить на сокращении, так как увольнение в связи с отказом от работы на новых условиях, значительно «дешевле» сокращения.

17 июня 2015 г. Пресненский районный суд г. Москвы вынес решение по делу, которым признал действия незаконными действия работодателя по изменению изменении набора должностных обязанностей сотрудника.  Суд указал в частности, что «сокращение» ряда конкретных трудовых обязанностей у работника является изменением трудовой функции и не допускается в рамках ст. 74 ТК РФ.

С решением Пресненского районного суда г. Москвы по делу № 2-3005/2015 можно ознакомиться на сайте суда https://presnensky—msk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=283710908&delo_id=1540005&new=&text_number=1

Решение ЕСПЧ по делу «Даниленков и другие против России»

30 июля 2009 г. ЕВропейский Суд по правам человека вынес решение по жалобе 32 членов Российского профсоюза докеров — Даниленков и другие против России (Danilenkov and Others v. Russia  № 67336/01). В котором рассматривался вопрос о наличии на национальном уровне эффективных средств правовой защиты от дискриминации по признаку принадлежности к профсоюзу.

Отделение Российского профсоюза докеров (РПД) было учреждено в 1995 г. в Калининградском морском порту в качестве альтернативы традиционному профсоюзу работников морского транспорта и официально зарегистрировано Калининградским управлением юстиции 3 октября 1995 г. Работодателем заявителей выступала частная компания ЗАО «Морской торговый порт Калининград», которая в период, относящийся к обстоятельствам дела, находилась под эффективным контролем государства.
В мае 1996 г. РПД принимал участие в коллективных переговорах. Был заключен новый коллективный договор, который предусматривал более продолжительный ежегодный отпуск и улучшение условий оплаты труда. В результате в течение двух лет число членов РПД возросло с 11 до 275 человек.

14 октября 1997 г. РПД начал двухнедельную забастовку по вопросам оплаты труда, улучшения условий труда и страхования жизни и здоровья. Забастовка не достигла своих целей и была прекращена 28 октября 1997 г. После этого администрация Калининградского морского порта стала преследовать членов РПД, чтобы наказать их за забастовку и вынудить отказаться от членства в профсоюзе.

Заявители утверждали, что их членство в РПД имело неблагоприятные последствия для их работы и заработка, и работодатель использовал различные меры давления, чтобы отделить их от коллег, которые не принадлежали к профсоюзу. Они ссылались на перевод членов РПД в специальные бригады, что было признано высшими руководителями компании-порта в устных и письменных объяснениях, данных Балтийскому районному суду. Заявители подчеркнули, что в том же решении нашло подтверждение также уменьшение их заработной платы, которая постоянно была значительно ниже, чем в других бригадах. Они также указывали на предположительно необъективную аттестацию знаний по технике безопасности и предвзятые решения об увольнении по сокращению штатов.

Заявители указывали, что все национальные суды, в которые они обращались, указывая на регулярное повторение актов дискриминации в их отношении в течение продолжительного периода, по одинаковым мотивам отказывались рассматривать по существу их жалобы на нарушение права на свободу объединения и дискриминацию, ссылаясь на то, что они могли быть разрешены лишь в рамках уголовного дела.

Заявители указывали, что гражданское разбирательство существенно отличалось от уголовного преследования, поскольку последнее защищало публичные интересы общества в целом, в то время как первое было призвано обеспечивать возмещение в связи с нарушениями частных интересов граждан. Поскольку в настоящем деле очевидно затрагивались частные интересы заявителей, отказ национальных судов рассматривать их жалобу на дискриминацию в гражданском разбирательстве лишил их права на эффективное средство правовой защиты. В любом случае прокуратура также отказала в возбуждении уголовного дела в связи с предполагаемым нарушением принципа равенства и не предприняла каких-либо мер для рассмотрения вопроса о том, соответствовали ли их жалобы действительности.

Заявители подчеркивали, что антидискриминационные положения, содержавшиеся в российском законодательстве, были неэффективны в отсутствие функционирующего механизма их реализации и применения.

В своей жалобе в ЕСПЧ заявители жаловались на основании ст. 11 (свобода собраний и объединений) и 14 (запрещение дискриминации) Конвенции на нарушение их права на свободу объединения, поскольку власти страны терпимо относились к дискриминационной политике их работодателя и отказывались рассматривать их жалобу о дискриминации вследствие отсутствия эффективного правового механизма в национальном законодательстве. 19 октября 2004 г. жалоба была признана приемлемой.
В своем решении от 30 июля 2009 г. ЕСПЧ единогласно постановил, что имело место нарушение ст. 14 Конвенции, взятой совместно со ст. 11 Конвенции, а также обязал российские власти выплатить каждому заявителю 2500 евро в качестве компенсации морального вреда.

В своем решении Суд в частности указал, что он принимает во внимание всю совокупность мер, принятых соответствующим государством в целях обеспечения свободы профсоюзов, с учетом свободы усмотрения, которой оно располагает в данной сфере. Служащие или рабочие должны иметь возможность вступать или не вступать
в профсоюз, не подвергаясь санкциям и не встречая препятствий. Формулировка ст. 11 Конвенции прямо ссылается на право «каждого», и это положение очевидно включает право не подвергаться дискриминации в связи с намерением воспользоваться правом на защиту со стороны профсоюза, также принимая во внимание, что ст. 14 Конвенции выступает неотъемлемой частью каждой статьи, устанавливающей права и свободы независимо от их характера.

Таким образом, совокупность мер, принимаемых для обеспечения гарантий ст. 11 Конвенции, должна включать защиту от дискриминации по признаку членства в профсоюзе, которая, по мнению Комитета по свободе объединения, представляет собой одно из наиболее серьезных нарушений свободы объединения, способное подорвать само существование профсоюзов.

Европейский Суд считает крайне важным, чтобы граждане, затронутые дискриминационным обращением, имели возможность обжаловать его и располагали правом предъявления иска для получения компенсации убытков и иного возмещения. Таким образом, государства обязаны в соответствии со ст. 11 и 14 Конвенции учредить судебную систему, которая бы обеспечивала реальную и эффективную защиту от антипрофсоюзной дискриминации.

Суд согласился с тем, что явные негативные последствия, которые членство в РПД имело для заявителей, были достаточны, чтобы убедительно свидетельствовать о дискриминации при осуществлении прав, гарантированных ст. 11 Конвенции. Суд также отметил, что положения российского законодательства, содержащие полный запрет любой дискриминации по признаку принадлежности или непринадлежности к профсоюзу, не были реализованы в настоящем деле.

С учетом объективных последствий поведения работодателя ЕСПЧ полагает, что отсутствие эффективной защиты от дискриминации могло породить страх потенциальной дискриминации и заставить других лиц отказаться от вступления в профсоюз, что могло привести к прекращению его деятельности, тем самым отрицательно влияя на осуществление свободы объединения.

Cуд отменил приговор лидерам Шереметьевского профсоюза летного состава

9 сентября, Московский городской суд отменил приговор находившимся в СИЗО лидерам Шереметьевского профсоюза летного состава (ШПЛС) Алексею Шляпникову, Валерию Пимошенко и Сергею Кнышову, изменил им меру пресечения на домашний арест и направил дело на новое рассмотрение в Мещанский районный суд. Напомним, они были арестованы в конце октября 2013 года при странных обстоятельствах, явно указывающих, что арест связан с профсоюзной деятельностью.

Профсоюз положительно оценивает решение Мосгорсуда, который признал наличие грубейших процессуальных нарушений судом первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение, и продолжает кампанию за освобождение и оправдание профсоюзных лидеров.

Президент КТР, член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Борис Кравченко заявил: «КТР приветствует решение Мосгорсуда. Мы ни на секунду не сомневались в невиновности лидеров ШПЛС, инициировали национальную и международную кампанию за их освобождение, поддерживали правовые действия ШПЛС. Требования по освобождению летчиков содержатся в одной из важнейших резолюций проходившего в мае этого года Съезда КТР. Мы продолжаем нашу кампанию, и будем следить за судьбой лидеров ШПЛС вплоть до их окончательного и однозначного оправдания и освобождения».

ШПЛС при поддержке Конфедерации труда России (КТР) вели широкую национальную и международную кампанию в поддержку арестованных лидеров. Было направлены тысячи писем протеста со всего мира. Заявления солидарности направили КТР и ее членские организации, Профсоюз летного состава России, Федерация независимых профсоюзов России, Международная конфедерация профсоюзов, Международная федерация транспортников, профсоюзы Германии, Франции и Великобритании. Состоялись акции в десятках городов России.

По мнению российского и международного профсоюзного движения, арест и уголовное дело в отношении Шляпникова, Пимошенко и Кнышова стало результатом активной деятельности ШПЛС по защите прав работников «Аэрофлота». Ранее, ШПЛС через суд добился назначения более 1 миллиарда рублей выплат работникам авиакомпании за работу во вредных условиях и за работу в ночную смену. Кроме того, профсоюз добивался заключения отдельного колдоговора в интересах летного состава авиакомпании.

Подробнее на сайте профсоюза http://www.shpls.org